aif.ru counter
1864

Загадок всё больше. В Ярославле продолжается суд по делу «Локомотива»

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 6. Аргументы и Факты - Ярославль 04/02/2015 Сюжет Суд по делу о крушении самолета «Локомотива»
После крушения от самолёта почти ничего не осталось.
После крушения от самолёта почти ничего не осталось. © / Вера Мартынова / АиФ

На минувшей неделе Ярославский районный суд продолжил допрашивать свидетелей авиакатастрофы 7 сентября 2011 года, в которой погибли хоккеисты и тренеры команды «Локомотив». Впрочем, главная сенсация, судя по развитию событий, может и не состояться.

В начале нового «раунда» громкого процесса райсуд удовлетворил ходатайство родственников погибших в авиакатастрофе хоккеистов «Локомотива» о вызове в суд  бортинженера Александра Сизова, единственного оставшегося в живых после крушения Як-42. Они рассчитывали, что Сизов мог видеть, что происходило во время загрузки самолета перед вылетом. Тем более что бывший диспетчер по центровке аэропорта «Туношна» Дмитрий Шабан сообщил   суду, что предварительный расчёт загрузки и центровки самолета не производился, а в передний багажный отсек были погружены  несколько железных ящиков, содержимое которых ему неизвестно.

Именно на разъяснения Александра Сизова рассчитывают родственники и суд. Была названа и предварительная дата его появления на заседании – 12 февраля. Однако пока это предвкушаемое  всеми событие под вопросом. Сторона обвинения  на суде уже на старте процесса  выдвинула аргумент о том, что  «показания Сизова уже были оглашены на предыдущих судебных заседаниях», и его вызов нецелесообразен. Тем более что юридический статус Сизова – потерпевший, а не свидетель.
Сам Александр Сизов уже заявлял,  что «всё рассказал». Вот главные моменты двух его интервью 2011 и 2013 годов:

«Перед вылетом самолет был в идеальном состоянии, подготовка осуществлялась в обычном режиме. Через какое-то время пассажиры стали волноваться, почему не взлетаем. Немного времени прошло, и я понял, что идём по грунту. Я не понял, нажат тормоз при разгоне или нет. Если бы торможение было резким, я бы почувствовал это, а если тормоз был нажат плавно, то нет».

«Я ничего нового всё равно не расскажу. Был обычный день, обычный рейс. Последнее, что я запомнил, когда находился в салоне:  лайнер начал сваливаться на левый борт. Потом удар - и я потерял сознание. То, что я выжил, просто чудо. При таком-то ударе, когда от самолёта в буквальном смысле ничего не осталось!»

Стоит напомнить обвинение, которое предъявлено подсудимому экс-замдиректора компании «Як Сервис» Вадиму Тимофееву. По версии следствия, он разрешил экипажу полёты незаконно, а допуск командира судна был оформлен на основании недействительных документов. Тимофеев своей  вины не признает.

«Вряд ли он сможет сказать что-то новое. Придёт он на суд или нет, решать ему, в принципе это его гражданский долг», - высказал подсудимый  и своё отношение к вызову бортинженера Як-42 в суд. А в ходе заседания 30 января отметил, что аудиозапись переговоров пилотов, заслушанная судом, неполная: «Времени, в течение которого идёт эта запись, хватило бы лишь на то, чтобы самолёт взлетел с середины полосы».

В этой связи и мнения очевидцев, и другие материалы процесса, явно, потребуют экспертного анализа, чтобы соотнести их с сутью обвинения и приблизиться к разгадке авиакатастрофы.  Так, одна из свидетельниц, находившаяся в день трагедии на своей даче близ аэропорта, рассказала: «Я услышала страшный скрежет металла, несвойственный взлетающему самолету, и посмотрела в сторону него. Он низко летел, вздернув нос, затем завалился на бок и упал».

Есть и другие моменты, требующие дальнейшего изучения. Суду были представлены записи видеорегистраторов, находившихся на момент катастрофы в «Туношне». На них видно, как все вылетавшие этим рейсом проходят предполётный досмотр в аэропорту. Но в суде  родственники погибших не смогли опознать одного из проходивших досмотр человека.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах